Читаем без скачивания Умирающая Земля [ Умирающая земля. Глаза другого мира. Сага о Кугеле. Риалто Великолепный] - Джек Вэнс

Айделфонс с силой стукнул кулаком по столу.

— Наглая ложь! Фроло неправильно толкует факты!

— Хорошо, я готов выслушать твою версию событий, которые, несомненно, будут рассмотрены по моей просьбе Вершителем.

Айделфонс моргнул и обиженно надул щеки.

— Конечно, ты волен поступать по-своему. И все же знай — юридические тонкости были соблюдены. Тебя обвинили в многочисленных оскорблениях членов ассоциации, дело рассматривалось на общем собрании, и тебя признали виновным лишь после того, как все детали произошедшего были учтены. Благодаря нашим с Эйч-Монкуром усилиям, ты отделался лишь символическим имущественным штрафом.

— Символическим? Да вы обчистили меня гораздо хуже профессиональных грабителей! — вскричал Риалто.

Айделфонс поджал губы.

— Признаю, что ущерб действительно велик, и лично я предлагал ограничиться определенным количеством имущества.

Риалто, откинувшись в кресле, смерил Наставника долгим недоуменным взглядом, а затем мягким голосом поинтересовался:

— Кем были предъявлены обвинения против меня?

Айделфонс задумчиво нахмурился.

— Многими. Гилгэд заявил, что ты избил его симиода.

— Ага. Продолжай.

— Зилифант возмущался, что во время экспериментов с плазменными шарами ты уничтожил его драгоценное дерево.

— Дальше.

— Жалоб слишком много, чтобы перечислять их все. Почти каждый из присутствовавших на собрании — кроме меня и Эйч-Монкура — выдвинул против тебя обвинения. Затем конклав почти единодушно признал тебя виновным во всех злодеяниях.

— А кто украл мои камни Иона?

— Вообще-то, я сам взял их под свой надзор.

— И все произошедшее находится в рамках закона?

Айделфонс осушил бокал вина, принесенного Приффвидом.

— Ах да, твой вопрос… По-моему, все было вполне легально и соответствовало тяжести твоих преступлений.

— И грабеж проводился согласно статьям Монстрамента?

— Да, конечно. А разве нет? А теперь…

— Почему меня не известили о случившемся и не предоставили возможности оправдаться?

— Думаю, это можно обсудить. Насколько я помню, никто не захотел мешать тебе наслаждаться отдыхом, тем более что твоя виновность не вызывала сомнений.

Риалто встал на ноги.

— Тогда я предлагаю прямо сейчас посетить Священную Реликвию.

Айделфонс дружелюбно поднял руку, словно желая удержать мага.

— Сядь, Риалто, успокойся. Вон идет Приффвид с освежающими напитками и закусками. Давай выпьем вина и спокойно обсудим твое дело. Разве нет другого решения?

— После того, как меня подло оклеветали и ограбили те, кто ранее распространял на меня сияние лучей своей бессмертной дружбы? Я никогда…

Айделфонс прервал излияния Риалто:

— Да-да! Возможно, мы и допустили кое-какие недочеты в процедуре осуждения, но не забывай, что все могло завершиться гораздо хуже, если бы не мы с Эйч-Монкуром.

— В самом деле? Ты знаком с Голубыми Принципами? — холодно поинтересовался Риалто.

— Я, в общем, осведомлен об их содержании, — резким тоном заявил Наставник. — Что же до подробностей, то всего не может помнить никто. В любом случае они тут совершенно ни при чем.

Риалто вынул из-за пазухи потрепанный голубой документ.

— Я зачитаю тебе параграф Ц из Предварительного Манифеста:

«Монстрамент, как вечная доктрина, зиждется на фундаменте равнозначных блоков мудрости. Тот, кто завышает значение одних параграфов и принижает значение других ради собственной выгоды, повинен в нарушении статей кодекса и должен понести наказание согласно Статье В, Секция 3».

Айделфонс быстро моргнул.

— Мои замечания в действительности не более чем шутка.

— В таком случае почему ты не дал показания, что в тот момент, когда избили симиода Гилгэда, мы с тобой гуляли на берегу Скаума?

— Хороший вопрос. Собственно говоря, я действовал согласно процедуре обвинения.

— Как же это?

— Да очень просто! Никто не спрашивал, гулял ли я с тобой, на берегу Скаума, когда избили симиода Гилгэда. По правилам юриспруденции, я не мог сам сказать об этом. Кроме того, тебя обвиняли еще по стольким статьям, что мои слова не поправили бы дела.

— Значит, можно замалчивать правду? Разве тебя самого не интересует, кто избил симиода Гилгэда и почему он представился как Риалто?

Айделфонс прокашлялся.

— В сложившихся обстоятельствах подобные вопросы не задаются.

Риалто вновь обратился к помятой копии Голубых Принципов.

— Параграф К, Секция 2 определяет твое поведение как «сильное упущение». За это назначено наказание, возможно, и слишком суровое. Однако Вершитель не станет смягчать справедливое наказание…

Айделфонс поднял руки вверх.

— Ты хочешь обратиться из-за такого мелочного дела к Священной Реликвии? Ведь последствия никому не известны…

— Я приведу в качестве обвинения еще одно нанесенное мне оскорбление. Во время ограбления Фалу моя копия Голубых Принципов была сорвана со стены, измята и брошена на пол. А это подробно описано в Параграфе А: «Вероломные действия», согласно которому все участники злодеяния делят вину поровну и обязаны уплатить мне компенсацию. А это уже далеко не мелочное дело! Я думал, ты разделишь мое негодование и инициируешь возвращение похищенного имущества и наказание виновных, но…

— Твои надежды вполне обоснованны! Я намерен созвать новый конклав, чтобы исправить все допущенные ошибки, которые явно были совершены в пылу страсти. Будь же терпелив! Вершителя не стоит выводить из состояния спокойствия! — вскричал Айделфонс.

— Тогда немедленно созывай конклав! Сообщи, что я невиновен по всем пунктам обвинения, что мне нанесен непоправимый урон, и я требую не только возвращения украденного, но компенсации морального ущерба…

Айделфонс удивленно воскликнул:

— Но это не рационально!

Риалто безапелляционным тоном ответил:

— Как Наставник, ты сам принимаешь решение. Иначе Вершитель лично назначит сумму штрафа.

Айделфонс глубоко вздохнул.

— Я соберу конклав.

— Объяви, что будут рассмотрены только два пункта: возмещение убытков и наложение штрафов в размере от трех до пятикратного увеличения украденного. Я не потерплю возражений и клеветы. Кроме того, я намерен найти того, кто совершил вмененные мне в вину преступления.

Айделфонс простонал что-то себе под нос, но Риалто не обратил на это внимания.

— Собирай конклав! Не принимай никаких возражений! Должны присутствовать все, ибо я очень рассержен!